В Украине – большая проблема с работой. По оценкам Международной организации труда, наша страна потеряла с начала войны 4,8 млн рабочих мест, а продолжение боевых действий может увеличить эту цифру до рекордных 7 млн.

Эти показатели — просто шокирующие. Всего в Украине на начало войны насчитывалось чуть больше 16 млн официальных рабочих мест, то есть на сегодня утрачено около трети. Если же война будет продолжаться и закроется уже 7 млн вакансий, как прогнозируют в МОТ, рынок труда ужмется почти наполовину.

Уже сейчас условия на рынке труда диктуют работодатели.

В моду входят универсальные работники, которые могут совмещать функционал нескольких вакансий. Скажем, один специалист может заниматься и маркетингом, и рекламой, и PR. Появились даже объявления о поиске строителей-охранников. При этом по зарплатам как раз обратная тенденция – стараются платить по минимуму. Но так как особого выбора по работе нет, а жизнь стремительно дорожает, многие украинцы вынуждены соглашаться на любые условия.

При этом есть дефицитные вакансии на хорошие зарплаты, хотя их и немного.

ctrana.online разбирались, что происходит на украинском рынке труда.

Куда пропало 5 миллионов рабочих мест

Начнем с пугающей статистики Международной организации труда – минус порядка 5 млн рабочих мест и перспектива потери еще 2 млн, если война быстро не закончится.

То есть уже сейчас, если верить МОТ, рынок труда в Украине сократился почти на треть.

На самом деле, по словам эксперта рынка труда Татьяны Пашкиной, реальная ситуация может оказаться не столь ужасающей, как рисует Международная организация труда.

“Ее методика подсчета уровня безработицы хорошо работает на “белом” рынке труда. В Украине же всегда была традиционно высока доля серого сегмента. Это смазывало статистику. Нам МОТ часто “рисовала” в несколько раз больше безработных, чем их было на самом деле. Сейчас ситуация на украинском рынке труда еще более обострилась. С началом войны доля серого сегмента (то есть нелегальной или полулегальной занятости – Ред.) выросла. Причин несколько. Некоторые работодатели, оказавшись в кризисной ситуации, хотят сэкономить  на налогах, другие просто не знают, как оформлять сотрудников, поскольку трудовое законодательство с началом войны окончательно запуталось и разобраться с простоями, сокращениями, переводами работником может далеко не каждый кадровик. Так что проще вообще не оформлять”, — говорит Татьяна Пашкина.

То есть МОТ фиксирует “снижение финансовой активности” (прекращение выплаты зарплат или их резкое снижение) по почти 5 млн рабочих мест, но сколько из них на самом деле закрылось, а сколько ушло в тень – вопрос открытый.

Впрочем, проблема с рабочими местами конечно же есть.

По данным Государственной службы занятости, в январе-апреле этого года было заявлено всего 173 350 вакансий, тогда как число претендентов на них – около полумиллиона официальных безработных.

На апрель ситуация еще больше ухудшилась –  25326 вакансий и 283356 безработных, то есть конкурс почти по 12 человек на одну вакансию.

“Несмотря на оживление экономической активности и постепенный возврат бизнеса к работе, согласно опросам, многие предприятия не восстановили свою деятельность, и это сказывается на рынке труда. На сегодня имеем две тенденции. Первая – бизнес, который возвращается к работе, проводит релокацию на запад. Там приходится обновлять штатное расписание, поэтому компании выставляют много новых вакансий. Вторая тенденция — продолжается рост армии безработных из-за войны, особенно в тех регионах, по которым агрессор ударил больше всего – на востоке и юге страны”, — отмечает глава секретариата Совета предпринимателей при Кабмине.

В целом, по оценкам экспертов, реальная картина на рынке труда следующая – закрыто порядка 2 млн рабочих мест. При этом пока эта цифра не увеличивается (хотя война идет), а, наоборот, снижается из-за того, что многие компании открывают вакансии. Параллельно идет сильная тенизация рынка труда – многие вакансии предлагаются без оформления, как подработка и пр. Понятно, что в таких условиях ни на легальную зарплату, ни на какие -либо соцгарантии (к примеру, больничные), ни на стаж украинцы могут не рассчитывать.

Собиратели и “универсальные” работники

Что на самом деле происходит с работой и насколько реально ее найти?

По словам Пашкиной, вакансий в последнее время стало больше, но на рынке настоящий хаос из-за дисбаланса спроса и предложения по регионам.

Скажем, в маленькие города центральной Украины массово выехали переселенцы из Харьковской, Днепропетровской, Донецкой, Луганской областей. Многие из них остались без денег, поэтому ищут хоть какую-то работу. Но в небольших населенных пунктах вакансий на такое количество людей не нашлось бы даже в мирное время, не говоря уже о военном. В итоге – локально растет безработица.

Такой же дисбаланс из-за миграции украинцев в Европу и мобилизацией мужчин.

“К примеру, нужны инженеры, а они воюют, требуются парикмахеры и швеи, а те уехали в Польшу”, – приводит пример Пашкина.

По ее словам, больше всего вакансий сейчас – в западных областях. Там начинают восстанавливать производство даже европейские инвесторы, поставившие бизнес на стоп в начале войны.

“Ищут рабочих на производство. Также активизировались швейные предприятия, работающие на Европу – активно набирают швей, закройщиков и других мастеров, в частности на пошив свадебных платьев. Оживилась сфера услуг, которая нуждается в поварах, официантах, и торговля. Ближе к лету начали появляться вакансии, связанные со сферой отдыха и развлечений – аниматоры, работники на разного рода аттракционы, сезонные продавцы. Спасением для рынка труда стали и аграрные работы — появилось немало сезонных вакансий”, — отмечает Пашкина.

При этом, к примеру, рынок офисного персонала упал в разы — людей увольняют пачками, а новые вакансии появляются редко.

Но увольняют не только “белых воротничков”. Как рассказал нам руководитель концерна “Ярослав” Александр Барсук, они работают с неполной нагрузкой, поэтому есть сокращения, в частности, под увольнения пошли бухгалтеры, экономисты, грузчики. Многие специалисты работают на неполной занятости. При этом есть и новые вакансии. Сейчас, к примеру, в компании ищут начальника отдела кадров. Также выставляют вакансии тех, кто уехал с началом войны в другие регионы или за границу и пока так и не вернулся.

Руководитель компании “Молочный альянс” Сергей Вовченко говорит, что одно из их предприятий попало в зону боевых действий, его работа остановлена, люди уехали из города и постепенно увольняются.

“На остальных предприятиях никого не увольняли, работаем”, — отметил Вовченко.

“В начале войны были проблема с водителями бензовозов, сейчас ситуация стабилизировалась. Других новых вакансий нет, дефицита специалистов не чувствуем”, — рассказал руководитель отдела маркетинга сети “БРСМ- Нафта” Александр Мельничук.

Пашкина отмечает, что за время войны рынок труда заметно изменился. К примеру, появились новые вакансии, скажем, собиратель  – человек, который будет курировать “выселение” и перевоз магазина или другого бизнеса в другой регион.

“В целом сейчас входят в моду “универсальные” работники – те, кто может работать сразу за двоих, а то и троих сотрудников. Скажем, маркетолог-рекламист-пиарщик, секретарь- кадровик или даже строитель-охранник”, – говорит Татьяна Пашкина.

По данным Юлии Далибук из rabota.ua, одними из наиболее востребованных специалистов сейчас являются веб-разработчики, переводчики, операторы call-центров, копирайтеры, интернет-маркетологи. Что, собственно, поясняется новыми тенденциями на нашем рынке – усилением коммуникаций с зарубежными компаниями и благотворительными фондами, активной переориентацией бизнеса, особенно мелкого, на интернет-торговлю и пр.

Урезание зарплат и новая волна заробитчан

В целом, по словам Пашкиной, простые вакансии (продавцы, официанты, разнорабочие и др.) закрываются очень быстро, и нередко – с демпингом со стороны соискателей, которым работа и деньги нужны прямо сейчас. Поэтому на рынке – очень большой разрыв по зарплатам.

“В той же торговле есть вакансии на 5 тысяч, есть на 10, а есть и на 15 тысяч. Все зависит от работодателя и ситуации в бизнесе. Понятно, что на вакансии с хорошими зарплатами большие очереди, и, чтобы получить такую работу, нужно поискать, но она все же есть “, — говорит Пашкина.

При этом, по данным grc.ua, с начала войны средняя зарплата в Украине упала на 10% и, по состоянию на апрель, составляет по вакансиям, открытым на этом портале, 18700 гривен.

Государственная служба занятости приводит другие цифры. По состоянию на начало мая, из порядка 25,3 тысячи вакансий 6,4 тысячи предусматривают минимальную зарплату (6,5 тысячи в месяц). Около 5 тысяч вакансий – оклады до 7 тысяч гривен, еще около 3,7 тысячи рабочих мест – до 8 тысяч гривен и т.д. На зарплаты в 10-11 тысяч гривен – вакансий меньше 800, а больше 20 тысяч в месяц предлагается только по 272 вакансиям. В итоге средняя зарплата — 9103 гривен.

“Уровень оплаты труда сейчас очень неравномерный, но по дефицитных вакансиям можем говорить о постепенном восстановлении зарплат до довоенного уровня”, — отмечает Забловский.

Речь идет, в частности, об IT-специалистах. Мы уже писали, что с начала войны многие компании потеряли иностранных заказчиков, и урезали зарплаты для айтишников до 10-15%. Но постепенно ситуация начинает восстанавливаться, поэтому, собственно, вырос спрос на вэб-разработчиков и стали возвращать к довоенному уровню зарплаты (у IT-специалистов, напомним, средняя зарплата составляет 3 тысячи долларов, но многие специалисты получают больше – до 4-5 тысяч). По данным grc.ua, если в марте средняя зарплата по IT-вакансиям составляла 86,5 тысячи гривен, то сейчас – 108,1 тысячи, то есть идет рост.

По вакансиям руководителей также предлагаются неплохие зарплаты – порядка 63 тысяч гривен. И это только то, что “светят” в открытых предложениях. Реальные суммы могут быть даже выше. Другое дело, что устроиться на топовые позиции сейчас непросто, из-за чего соискатели с опытом работы на руководящих должностях все чаще соглашаются даже на понижение в статусе. Но при этом хорошие управленцы, особенно кризис-менеджеры, по-прежнему в дефиците.

Впрочем, те украинцы, кто не попал в перечень “дефицитных”, и дальше будут сталкиваться с проблемами поиска работы, даже на сравнительно небольшие деньги. Скажем, средняя менеджерская позиция сейчас – это доход  до 15 -17 тысяч гривен, при этом нагрузки стали выше. Для рабочих оклады и вовсе нередко ниже минималки – людей оформляют на неполную занятость и платят по 5 тысяч в месяц, а иногда и меньше. Киевлянка Мария, которая работала администратором в небольшой частной клинике в пригороде, рассказала нам, что ей за месяц заплатили всего 3 тысячи гривен, хотя до войны получала 15 тысяч.

По словам Пашкиной, проседание в зарплатах и проблемы с работой могут с новой силой активизировать трудовую миграцию. То есть люди, которые не убегают от войны из Украины, будут вынуждены бежать в Европу от безработицы.

“Вакансий в Европе по-прежнему много. Наши беженки – женщины с детьми – часто не подходят европейским работодателям. Но с заробитчанами, которые целенаправлено поедут трудиться, другое дело. Тем более что сейчас открывается много сезонных вакансий в сельском хозяйстве”, – подытожила Пашкина.

В Международной организации труда также прогнозируют, что, если война в Украине затянется, наш поток трудовых мигрантов может стать проблемой для рынков труда стран Восточной Европы, провоцируя рост безработицы и там.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.