Государственное бюро по заявлению известного юриста Андрея Портнова расследует причастность Андрея Парубия к событиям 2 мая 2014 года: экс-спикера парламента подозревают в создании незаконных вооружённых формирований, принявших непосредственное участие в этих событиях.

Насколько обоснованы эти обвинения, и какова вообще роль Парубия в трагедии 2 мая?

Для начала оговоримся: если бы на эти вопросы существовал достоверный ответ, то, вероятно, и расследования бы не понадобилось. Однако в том-то и проблема (и на это неоднократно указывали и в ООН, и в ОБСЕ), что украинская власть до сих пор так и не удосужилась провести качественное расследование этих событий, действительно разобравшись во всём хитросплетении причин и следствий, приведших к массовой гибели людей.

И в этом смысле расследование о роли в случившемся Андрея Парубия, действительно, можно только приветствовать, пишет Страна.

Со своей стороны, мы решили описать общий расклад сил, который был в начале мая 2014 года в Одессе и который может дать представление о том, кто мог быть заинтересован в трагическом развитии событий.

Политический пасьянс

Пост губернатора тогда занимал бизнесмен Владимир Немировский, близкий к премьеру Арсению Яценюку. Полицией командовал Пётр Луцюк, “замыкавшийся” на экс-нардепа Юрия Дубового, который, в свою очередь, был напрямую связан с Юлией Тимошенко – формальным лидером “Батькивщины”, в которую входил тогда также Арсений Яценюк.

Впрочем, отношения между Яценюком и Тимошенко, завершившиеся публичным разрывом после поражения последней на президентских выборах, уже тогда были весьма напряжёнными, и это неоднократно выливалось в прямые конфликты между губернатором и главой полиции.

На Дубового (по словам самого Немировского) также замыкался тогдашний глава одесской прокуратуры Боршуляк, и даже начальник СБУ Сергей Курош (в отношении последнего у автора есть большие сомнения в том, что эта информация соответствует действительности).

Что же до Парубия, тогда занимавшего пост главы Совета нацбезопасности и обороны, то он курировал “третий сектор” – многочисленные условно лояльные власти силовые группировки без официального статуса. Часть из них создавалась, что называется, на местах, в регионах Украины, но большая часть образовались на базе самообороны Евромайдана. В марте-апреле 2014 года силовые группы “майдановцев” активно перебрасывались в регионы Украины, и не в последнюю очередь – в Одессу.

Одним из самых известных проявлений этого были появившиеся на въездах в Одессу блокпосты, на которых дежурили гражданские люди в форме и с оружием.

Против этих блокпостов, к примеру, активно возражал вышеупомянутый глава полиции Луцюк: он заявлял, что вопросы обеспечения общественной безопасности – это задача милиции, и та вполне способна с ней справиться, а наличие представителей непонятных общественных формирований лишь делает ситуацию слабопредсказуемой и малоуправляемой.

С Луцюком публично спорил Владимир Немировский. Он уверял, что блокпосты нужны, и оказывал им всяческое содействие, как лично, так и по линии облгосадминистрации. В частности, именно люди Немировского организовывали расселение активистов в гостиницах и санаториях Одессы и её пригородов (“Дом Павловых” в Лузановке, “Белая акация” на Французском бульваре, база отдыха “Экономист” в Затоке и т.п.).

Причина понятна: Немировский категорически не доверял милиции и рассматривал блокпосты как некий противовес милицейскому влиянию. Кроме того, он надеялся тем самым показать свою лояльность киевскому руководству – и, в частности, тому же Парубию.

Впоследствии, правда, Немировский будет утверждать, что выступал против блокпостов. Причина этого тоже вполне понятна: события 2 мая показали, что силовые группы в Одессе и не думали отстаивать интересы губернатора, уж не говоря о том, чтобы как-то подчиняться ему.

К слову, существует мнение, что реальной причиной переброски вооружённых общественных формирований в регионы была не необходимость борьбы с сепаратизмом, а потребность под благовидным предлогом максимально очистить от боеспособных людей центр столицы. Плюс – занять их “делом” в составе пусть и не полностью подконтрольных, но хотя бы лояльных государству подразделений.

Ну а ещё в Одесской области весьма активную игру вели люди, связанные с группой “Приват” Игоря Коломойского (уже тогда поддерживавшие ещё не имевшего официального статуса, но более чем серьёзно нацелившегося на президентский пост Петра Порошенко).

Ещё с апреля в столичных коридорах власти активно шли разговоры о том, что Немировский, мол, не справляется (неумение наладить диалог с силовиками, кстати, было одним из аргументов), и что его нужно заменить на более авторитетного человека. В этом качестве называли Игоря Палицу, который, кстати, возглавил регион после 2 мая.

Окружение Коломойского не скрывало своей заинтересованности взять под контроль стратегический регион Украины, а с Владимиром Немировским “выстроить коммуникацию” не удалось (попытки такого рода активно предпринимались начиная с марта, и к апрелю стало ясно, что ничего не выйдет).

Разговоры о “несправляющемся” Немировском активно велись и в Одессе: в частности, многие активисты Евромайдана упрекали его в том, что он, дескать, не решается силой разогнать “гнездо сепаратистов” на Куликовом поле. По удивительному стечению обстоятельств, заметная часть упрекающих после 2 мая оказалась в команде губернатора Игоря Палицы или связанных с ним общественно-медийных структурах.

Сам Немировский оправдывался: он, мол, неоднократно говорил тому же Луцюку и необходимости разогнать Куликово поле, однако тот отказывался. Звучит похоже на правду. Зачем Луцюку, а точнее, стоящему за ним Дубовому, ликвидировать палаточный городок, сидящий как кость в горле у недруга Немировского?

Апофеозом стало обещание Владимира Немировского очистить Куликово поле к 9 мая 2014 года, о чём он якобы предварительно договорился с активистами “Антимайдана”. Впрочем, сразу же после того, как губернатор озвучил это заявление, на Куликовом поле ответили, что ни о чём таком не знают и никуда съезжать не планируют.

И хотя часть участников движения (а точнее, “Одесская дружина”, к которой относились недавно освобождённые из Николаевского СИЗО Сергей Долженков и Евгений Мефёдов) всё-таки согласилась переместить палаточный лагерь на 411 батарею, стало ясно: исполнить данное насчёт 9 мая обещание является для Немировского уже вопросом даже не чести, а карьеры.

А так как брать на себя разгон Куликова поля полиция, опять-таки, отказывалась, то решено было сделать это руками активистов.

Роль Парубия

Подчеркнём: подавляющее большинство активистов, принявших участие в событиях 2 мая, “замыкались” именно на Парубия. Так, именно с Парубиём работал так называемый “Совет обороны Одессы”, который тогда возглавлял Руслан Форостяк, впоследствии ставший советником главы областного управления полиции. 7-я и 14-я сотни “Самообороны Майдана” (первая – под командованием будущего нардепа от “Народного фронта” Евгения Дейдея) также отчитывались перед ним.

Ещё один отряд из примерно 50 человек во главе с Николаем Волковым (знаменитый “сотник Микола”), который также был на прямой связи с Парубиём, прибыл в Одессу буквально накануне событий – 29 апреля. В этот же период в Одессу прибывает лично Парубий, который объезжает блокпосты и дарит их “гарнизонам” бронежилеты. Он также проводит некое совещание с руководителями отрядов – вероятно, вопрос о том, что именно обсуждалось на совещании и какие инструкции получили активисты, должно было бы сильно заинтересовать официальное следствие.

Тем более, что происходило это тогда, когда никаких объявлений о сборе активистов Куликова поля на Александровском проспекте ещё не было, и всё, что планировалось в Одессе (по официальной версии) – всего лишь “мирный марш любителей футбола и патриотов Украины”.

Дело в том, что до сих пор не вполне понятно, какие интересы преследовал сам Парубий накануне 2 мая.

Мотивы других участников понятны: Немировский хотел усидеть в кресле, ради чего согласился на проведение карательной акции.

Дубовой (а значит, и глава милиции Луцюк), а также тайные союзники Палицы (читай  Коломойского, а значит, опосредованно, Порошенко), напротив, были заинтересованы в срыве мероприятия. Но его скатывание в вакханалию насилия также, в общем и целом, соответствовало их интересам (как, по итогу, и произошло).

А вот чего добивался Парубий? С одной стороны, уже тогда наметился его дрейф в сторону Петра Порошенко – значит ли, что он действовал заодно с противниками Немировского, который драматически ошибался, считая активистов своими союзниками?

Или же у Парубия был в этой истории свой интерес – но тогда какой именно?

В общем, нет никаких сомнений в том, что интерес правоохранительных органов к фигуре Андрея Парубия в контексте расследований событий 2 мая обоснован и оправдан.

И ещё очень показательна та паника, которая поднялась по поводу возможного привлечения Парубия к ответственности в националистических кругах и в кругах, близких к прошлой власти. Показательна и понятна: “дело Парубия” в перспективе может дать принципиально новые данные о том, чем именно была трагедия 2 мая на самом деле.

И эти данные многим могут очень сильно не понравиться.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.