В начале нынешней недели в Берлине состоялась встреча внешнеполитических советников глав государств – членов “Нормандской четверки”. Целью встречи была подготовка саммита “нормандского формата” на высшем уровне. Информация по итогам берлинского совещания весьма скупа, наблюдателям приходится буквально по крупицам собирать общую картину. Тем не менее сайт “Сегодня” с помощью наших экспертов попытался спрогнозировать, когда состоится саммит, о чем на нем будут говорить и каких результатов от встречи лидеров нам стоит ожидать.

Как готовят встречу “нормандской четверки”

Отметим, что эта встреча советников – не первая в нынешнем году. После победы Владимира Зеленского на президентских выборах новая украинская власть взяла курс на возобновление “нормандского формата” – об этом Зеленский договорился с президентом Франции Эммануэлем Макроном. В июле советники встречались в Париже и якобы даже достигли “определенного прогресса” в организации саммита лидеров государств.

Впрочем, как отмечали многочисленные эксперты, саммит вряд ли мог состояться до окончания парламентских выборов в Украине. Россия ожидала их окончания, надеясь на победу в Украине пророссийских сил, а также (в случае поражения, каковое и случилось) для выработки тактики своих действий. В выработке тактики, основанной на результатах выборов, нуждалась и новая украинская власть.

К началу сентября общая диспозиция в Украине была очевидна, и одна из преград для организации саммита исчезла. 2 сентября в ходе 8-часовых переговоров в Берлине стороны обозначили свои позиции (читай – оставшиеся преграды) и наметили пути решения вопросов.

Как рассказал по итогам встречи представляющий Украину министр иностранных дел Вадим Пристайко, один из таких моментов, обсуждавшихся на встрече – разведение сил в районе Станицы Луганской. Договоренности о разведении были достигнуты еще в 2016 году, тогда же была согласована и пошаговая “дорожная карта”. Но выполнять ее, и то со “скрипом”, стороны стали лишь в 2019-м. Насколько можно судить из сказанного Пристайко по итогам встречи советников, завершение процесса разведения уберет еще одну преграду на пути к саммиту.

“Надеюсь, что достигнутые договоренности будут имплементированы в ближайшее время и мы сможем открыть путь ко встрече на высшем уровне. Есть определенный успех, на основе результатов которого мы собираемся базировать следующую встречу лидеров”, – сказал Пристайко, отметив, что другие подробности встречи он обнародовать не может.

Когда состоится саммит

При этом воздержался украинский дипломат и от прогноза относительно сроков саммита. По его словам, конкретная дата будет обсуждаться после того, как участники встречи доложат о ее итогах руководителям государств. При этом, к примеру, вопрос обмена пленными не обсуждался в привязке к организации саммита.

Тем не менее, глава Центра проблем РФ Нацинститута стратегических исследований Петр Бурковский полагает, что саммит вряд ли состоится ранее, чем будет решен вопрос с обменом.

“Боюсь ошибиться, но мне кажется, эта встреча не состоится, пока Россия не передаст нам пленных и политзаключенных. Это принципиальная позиция украинского президента: должны быть какие-то шаги со стороны Кремля, которые продемонстрируют, что Москва настроена на диалог, а не на ультиматумы. Обмен – это и есть форма диалога, а не ультиматумов”, – отметил эксперт в комментарии сайту “Сегодня”.

Ранее, напомним, президент Франции Эммануэль Макрон анонсировал проведение саммита в сентябре.

“Украина, Франция и Германия организуют саммит в “нормандском формате” в течение ближайших недель с целью получения конкретных результатов”, – сказал Макрон на итоговой пресс-конференции по результатам саммита G7 в конце августа.

Диспозиция сторон. Украина

В ходе встречи с Эммануэлем Макроном, состоявшейся в двадцатых числах августа, президент государства-агрессора отметил, что готов к переговорам в нормандском формате, однако лишь в случае, если такие переговоры будут результативными.

Результат любых переговоров (если это не переговоры о капитуляции) предполагает желание сторон идти на разумные компромиссы. Украина таким болезненным, но допустимым компромиссом официально считает выполнение минских договоренностей. Об этом, кстати, говорил на пресс-конференции по итогам встречи советников и Вадим Пристайко.

“Никаких болезненных компромиссов, о которых мы бы не договаривались ранее, не было сделано. То, что нам придется делать определенные болезненные компромиссы, – это решения, начиная с 2014 года”, – отметил глава МИД.

Другой вопрос, что украинское видение пошаговой реализации Минских соглашений кардинально отличается от видения российского. Кроме того, очень тонким моментом остается буквально “выбитый” Россией с помощью танков, окруживших Дебальцево в 2015 году, пункт об особом статусе Донбасса. Формально Украина этот пункт выполнила, однако выполнение его в полном объеме и в том виде, как этого хочет Россия, грозит очень серьезными последствиями для нашей страны.

“Что касается особого статуса Донбасса, то решение принимается парламентом. И последствия такого решения – возможный гражданский конфликт в Украине. Мы видели, что происходило под парламентом, когда голосовали отсроченный особый статус. Вступление закона в полную силу может иметь непредсказуемые последствия”, – отмечает Петр Бурковский.

Каким образом новая власть планирует разрешить столь сложную ситуацию, остается под знаком вопроса. Как одно из возможных решений (и об этом уже писали СМИ) рассматривается легализация особого статуса лишь на определенный срок – 10 лет.

В целом эксперты отмечают ужесточившуюся риторику украинского президента по сравнению с той, что была еще несколько месяцев назад.

“Зеленский становится более жестким по отношению к России. У него появилось больше информации, что происходит у нас в Крыму, на Донбассе, и какая это угроза для выживания государства. Он сделал свои выводы. Второе – его же выбирали не для того, чтобы идти на мир любой ценой. С политической точки зрения, Зеленскому вовсе нет смысла идти на вещи, которые трудно пояснить украинцам”, – говорит Петр Бурковский.

В то же время директор Института социально-политического проектировании “Диалог” Андрей Миселюк отметил в комментарии сайту “Сегодня”, что позиция Украины изменилась с приходом новой власти.

“Изменилась, начиная с ключевых принципов относительно того, что вопросы, связанные с Украиной, не должны обсуждаться без Украины. Ранее даже когда Меркель контактировала с Путиным, они немедленно сообщали об этом Порошенко. Сейчас, конечно, иная диспозиция”, – отметил эксперт.

По его мнению, президенту Владимиру Зеленскому кажется, что ключевым здесь будет как можно скорее встретиться на высшем уровне, зафиксировать новые договоренности и их реализовывать. Это связано, во-первых, с тем, что он обещал избирателям закончить войну как можно скорее. Во-вторых, с “юношеским задором” который присутствует у нового украинского президента.

“Подобный задор в свое время наблюдался у Трампа: все, что делал предшественник, – это плохо и это нужно переделать. Делается упор, что будет личная встреча, во время которой он сможет переубедить Путина. Здесь также видна аналогия с Трампом, который питал такие же надежды. Но жизнь показала, что это нереально, Путин более опытный игрок, который четко понимает свои стратегические цели”, говорит Андрей Миселюк.

Диспозиция сторон. Россия

Россия, в свою очередь, остается на прежних позициях, выставляя Украине, в том числе, те же условия, что и раньше. Ключевыми для Москвы являются два из них: утверждение на конституционном уровне особого статуса Донбасса и прямые переговоры Украины с “ЛДНР”. По сути, оба эти условия – лишь механизмы, позволяющие Москве так или иначе достичь своей главной цели: сохранить Украину в орбите своего влияния.

“Для чего России прямые переговоры с боевиками? Если мы идем на них, мы фактически признаем, что Россия тут ни причем, что она – не агрессор. И это ослабляет наши позиции на мировом уровне. После этого Россия может ставить вопрос о снятии санкций”, – говорит Петр Бурковский.

Что касается особого статуса, то в случае его утверждения Москва получит вожделенный предохранитель от сближения Украины с ЕС и НАТО. А возможно, даже и больше, если это решение спровоцирует гражданский конфликт, ослабление или центробежные процессы в украинском государстве.

“А дальше они будут действовать по ситуации. Если Украина ослабнет немного, Россия может отхватить очередной кусок нашей страны. Если сильно – установить единоличный или совместный протекторат над Украиной, говорит Петр Бурковский. – Но это такие фантазии Кремля. Переговоры “большой семерки” показали, что это пустые надежды – никто на Западе давить на Украину или “сдавать” нас не согласится”.

В то же время. Андрей Миселюк полагает, что Москва постарается во время встречи настоять на своих условиях

“Путин понимает, что сейчас мяч на его стороне, поскольку и Украина, и Франция с Германией заинтересованы во встрече, а состоится ли она, зависит от Москвы, и он попытается выжать из этой выгодной ситуации максимум. Чего хочет Россия, было уже неоднократно озвучено. В частности, Москву бы устраивала реализация плана Штайнмайера, и они хотят, чтобы Украина письменно согласилась его выполнять. Россия всегда стремилась к легитимизации ОРДЛО, и вот теперь у нее забрезжил свет в конце тоннеля”, – говорит Андрей Миселюк.

Напомним, что формула экс-министра иностранных дел Германии Штайнмайера предполагает, что сперва (под контролем оккупантов) в “ЛДНР” проводятся выборы, а затем решается вопрос контроля над границей. Украина такой вариант не рассматривает.

Диспозиция сторон. Запад

После встречи Владимира Путина с Эммануэлем Макроном и прозвучавших в ходе нее комплиментов в адрес российского президента в Украине стали говорить, что встреча в нормандском формате может быть опасна для Украины. Поскольку Запад может сыграть на стороне России.

“Мы должны понимать, что Украина, Германия и Франция не признают ни аннексии Крыма, ни оккупации Донбасса, они владеют информацией, что российские войска как присутствовали на оккупированном Донбассе в 2014 году, так и сейчас присутствуют. А с другой стороны будет сидеть Россия, которая говорит, что “ихтамнет”, которая пребывает под санкциями ЕС и США. В таком формате проводить переговоры для Украины не только безопасно, но и нужно”, – отмечает Петр Бурковский.

По словам эксперта, позицию отдельных западных стран, в том числе Макрона, следует трактовать не как готовность “сдать” Украину. Эти лишь – стремление показать, что Запад готов сотрудничать Россией, если она изменит свою позицию, в том числе по Украине.

“Запад дает России сигналы, что они не хотят войны с Россией. Войны в широком понимании. Он не настроен загонять ее в глухой угол, изолировать и так далее, Запад лишь защищается от новой российской политики. В эту защиту, в том числе, входит позиция по Украине. При этом они не устают повторять, что ожидают от России также определенных шагов. То есть где-то словами, где-то делами Москву стимулируют делать эти шаги, идти навстречу мировому сообществу”, – говорит Петр Бурковский.

Андрей Миселюк в то же время считает, что Франция и Германия не будут играть на стороне Украины.

“Позиция Франции и Германии – лишь бы прекратили стрелять на Донбассе. У них нет стремления отстаивать национальные интересы Украины. Было бы парадоксально и неправильно для их национальных интересов, если бы такое стремление было”, – говорит эксперт.

Чем завершится встреча лидеров “нормандской четверки”, и что будет дальше

Представители украинской власти в свою очередь выражают надежду, что рассчитывают завершить войну до конца года.

“Мы хотим завершить эту войну, и президент Зеленский несколько раз объяснял: мы не можем себе позволить еще пять лет находиться в том состоянии, в котором находимся сейчас – экономически, финансово, мы не собираемся каждый день терять солдат… Мы должны решать этот вопрос. Это не значит, что мы решим этот завтра. Президент Зеленский дал время для того, чтобы принять окончательные решения. Примерно мы говорим о конце 2019 года”, – сказал Пристайко на пресс-конференции по итогам встречи советников глав государств “нормандской четверки”.

Что касается экспертов, то они строят прямо противоположенные прогнозы относительно итогов саммита.

“Возможно, в рамках подготовки встречи нам удастся обменять как можно больше людей. Других практических результатов нормандского саммита я не вижу. Тем не менее встреча должна состояться. Она должна показать, что ситуация в Украине управляемая. Что мы жестко стоим на своих позициях: мы являемся жертвой агрессии России и мы не требуем ничего сверхъестественного – только вернуть то, что принадлежит Украине. И эту позицию признает весь мир. Пока мы стоим на этих позициях, никто нас с нее не собьет. Никакие “формулы Штанмайера” не пройдут”, – отмечает Петр Бурковский.

По мнению экспертов, Россия в случае провала переговоров постарается создать как можно больше проблем новой украинской власти.

“Я думаю, что Россия рассчитывает на несколько моментов. Первое – что новая команда со временем не справится с управлением государством, переругается со всеми. Возможно, зимой нам постараются организовать “газовый кризис”. Кроме того, негативный эффект может иметь мировой экономический кризис, который все ожидают в 2020 году. И в Кремле ожидают, что на фоне всего этого в Украине произойдет серьезный политический кризис, по результатам которого они смогут отыграть позиции”, – говорит Петр Бурковский.

Директор Института социально-политического проектировании “Диалог” Андрей Миселюк в свою очередь опасается, что Кремлю при поддержке Германии и Франции на этот раз удастся добиться успеха.

“Я думаю, будут подписаны новые договоренности. При этом, к сожалению, Россия добьется гораздо лучших для себя результатов, зафиксировав устраивающие ее пункты. И, к сожалению, это уже ставит под вопрос дальнейшую возможность для Украины вернуть Донбасс на своих условиях. Думаю, вероятность такого исхода не 100% конечно, но очень большая”, – говорит эксперт.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.