Михо пустили под статью для воров в законе. Как в ГПУ и СБУ “склеили” дело о госперевороте и на кого сработал Курченко

0

За вихрем политических оценок главного события 5 декабря в Украине – ситуации с задержанием и последовавшим через несколько часов освобождением экс-губернатора Одесской области, из фокуса внимания общественности практически выпала юридическая часть вопроса, – пишет Страна.

“Страна” решила восполнить этот пробел, разбираясь – в чем именно усматривают украинские правоохранители нарушение закона со стороны Михо. И насколько серьезной может явиться уголовная и политическая перспектива этих обвинений.

Главная претензия к Михо – не “уголовка”

Для начала следует четко разделить юридическую и политическую часть претензий в адрес опального экс-президента Грузии.

Дело в том, что сами по себе “телефонные переговоры” Саакашвили с кем-бы то ни было, включая Сергея Курченко (при условии их аутентичности, сомнения в чем высказываются отдельными политиками), говорят лишь о неразборчивости Михо. И его “всеядности” в рамках достижения своих целей как политика.

Что, в принципе, давно не является для кого-то секретом. И, характерно, к слову, не только для Михо, но и для большинства украинских политических деятелей (в СМИ можно встретить много упоминаний о тесных связях ближайшего окружение Порошенко с тем же Курченко, а также Злочевским и другими представителями команды Януковича).

Но в тех формулировках, о которых ведется речь в обнародованном Луценко диалоге”Саакашвили-Курченко”, действия Саакашвили никоим образом не подпадают под уголовную составляющую.

Перспектива приобщения этих аудиопленок к делу, в случае его доведения до суда, является низкой (адвокаты легко отобьют вариант приобщения записи без экспертизы голоса Курченко).

Попытка увязать воедино и представить в качестве фабулы дела минутную беседу Михо с Курченко на фоне истории о сгоревшей бане некоего львовского экс-чиновника, малом числе участников МихоМайдана и неверии его организаторов в свою победу – малоперспективы. Это политические моменты, которые не подпадают под правовую квалификацию УК Украины.

Это дает понять – спецоперация ГПУ и СБУ 5 декабря имела под собой цель не “закрыть” Саакашвили, а дискредитировать его как политика. Навесив на него и поддерживающих его акции политиков клише “агентов Кремля”. Тем самым дискредитировав их всех в глазах украиснкой и зарубежной общественности.

Данный маневр, скорее всего, постфактум раскусили прибывшие вызволять Саакашвили нардепы из группы так называемых “еврооптимистов”. После обнародования “прокурорского кино” о приключениях Михо и его людей синхронно дистанцироваться от причастности к деньгам Курченко поспешили Мустафа Найем и Светлана Залищук.

Сам Михаил Николаевич пока лишь заявил, что не знает кто такой Курченко, а предъявленная беседа – суть монтаж и фейк. Впрочем, какой-либо иной реакции от него вряд ли стоило ожидать.

Оперативные наработки СБУ и ГПУ по “делу Курченко – Саакашвили”, источник видео: youtube.com/Генеральна прокуратура України

Победителю “воров в законе” вменяют воровскую статью

Действия Саакашвили расценивают по ч.2 ст.256 УК Украины – “Содействие участникам преступных организаций и сокрытие их преступной деятельности”. Никакого госпереворота, о чем говорилось сразу после задержания, в отношении Саакашвили нет.

Важно понимать, что в заявленной юридической трактовке это правонарушение является преступление средней тяжести (предельное наказание – от 5 до 10 лет тюрьмы), и не так часто оказывается в фокусе внимания СМИ.

Это вполне укладывается в тактическую цель, которой добиваются на Банковой в рамках противодействия МихоМайдану. Как сказал один из собеседников “Страны” в прокурорских кругах, главная задача властей не посадить Сакашвили в тюрьму, а дискредитировать его. А затем либо депортировать, либо изолировать от протестных акций, поместив под домашний арест.

Что же касается юридических претензий в адрес Михо, то вменяемую ему статью изначально в Уголовный кодекс “заводили” в качестве инструмента для борьбы с “ворами в законе”. Это является своего рода иронией судьбы для Саакашвили, который публично заявляет – в период руководства Грузией он как раз и сумел побороть на своей родине воровскую масть.

В свое время в Украине также специально для нужд правоохранителей и “профилактики” ими деятельности ОПГ норму о “сообщниках” участников преступнх группировок узаконили.

Благодаря ей силовики получали инструменты “отработки” членов бандитских формирований, но зачастую – в качестве “страховки” своих действий от дальнейших жалоб адвокатов.

Например, именно опираясь на ст. 256 УК Украины срывали разного рода “сходки” воров в законе и прочих представителей мира криминала.

Экс-президента Грузии “завели” в банду экс-президента Украины

После событий Евромайдана норму о “содействии участникам ОПГ” начали применять в ряде громких уголовных дел. В частности, под эту статью “заводили” октябрьский обыск в бизнес-центре “Гулливер” и банке “Капитал” по одному из ответвлений уголовного производства в отношении экс-министра доходов Александра Клименко.

Юрист Анна Маляр в своем Facebook утверждает – вменяемой Михо статьей Уголовного кодекса силовики не пользуются часто в судебной практике, поскольку она является непростой для квалификации незаконных деяний. Аналогичного мнения придерживается ее коллега – адвокат Игорь Чудовский.

“Доказывать соучастие без приговоров членам организованных преступных групп, вступивших в законную силу, будет очень сложно”, – написал он в соцсети.

На сегодняшний день приговорами судов, подтверждающими факт существования так называемой ОПГ Януковича-Курченко, являются лишь легализованные сделки со следствием. Подписанные людьми, которые сами оказались на скамье подсудимых – сомнительными персонажами вроде “фунтов” и двух-трех чиновников второго уровня из прошлой власти.

На основании их “угод” ГПУ использует заявления о доказанности наличия преступной группы, в которую входили бывшие топ-чиновники во главе с экс-президентом. И конфискует у членов “Семьи” активы, включая так называемый “общак Януковича” и Одесский НПЗ.

В озвученной сегодня логике ГПУ суть правонарушения Саакашвили гнездится в его якобы имевшем место сотрудничестве с Курченко. Мол, экс-президент Грузии – апатрид через доверенных лиц получал сомнительное финансирование. И таким образом подпитывал огонь акций МихоМайдана с помощью “общака”, добытого преступным путем.

Адвокат Сергей Войченко называет такую интерпретацию следствием действий Михо сомнительной с точки зрения закона. И главное – несущей потенциальную опасность для любого участника акций протеста в Украине. Которых будут зачислять в преступники в “автоматическом режиме”, исходя из оценочных суждений прокуроров.

“Саакашвили является соучастником Януковича, Клименко, Азарова… Это абсолютно неадекватные, дурные и неправдивые обвинения. Фактически, в исполнении Генеральной прокуратуры все выглядит так – собрались три кума и собрались выпить, думать как что-то изменить в жизни в лучшую сторону. Им тут же могут влепить ст. 256 УК Украины, ведь они хотят, чтобы вернулись “попередники”, – считает Войченко.

Как люди Курченко стали агентами СБУ

Фабула уголовного производства, фигурантом которого является Михаил Саакашвили, довольно замысловата. Она включает в себя “тяжелую” ст.110 УК Украины (“Посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность”) и вышеупомянутую ст.256.

Согласно официальной версии Генпрокуратуры, полгода назад (начиная с мая) надзорное ведомство работало в контакте с приближенными к Курченко и “прочими участниками преступной организации Януковича”, отслеживая их попытки установить контроль за политическими процессами в Украине.

Луценко заявил – два гражданина Украины, которые проживают в Москве, и выступают коммуникаторами с опальным олигархом, позволили ГПУ раскрутить “дело Михо”. Через них и “снимались” записи аудиобесед и видео личных встреч с членами команды Саакашвили.

Фактически, человеку Михо подсунули наживку в виде щедрого спонсора, которую тот заглотнул.

Якобы на некоего “человека Курченко” (к слову – давшего показания в уголовном производстве), а также самого олигарха и вышел человек Саакашвили – руководитель Киевского областного отделения “Руху Нових Сил” Северион Дангадзе. Действуя по поручению экс-губернатора Одесской области он убедил Курченко и его людей “вложиться” в финансирование МихоМайдана.

Доказательством этого на Резницкой заявляют фрагменты беседы Дангадзе с неким мужчиной по имени Александр за день до начала октябрьских акций протеста под стенами парламента. И фактический отчет о проделанной работе, датированный 18 октября.

По версии следствия, суммарно Дангадзе получил на руки тремя траншами “от Курченко” $500 тысяч.

Луценко утверждает, что, как минимум половина этой суммы, зашла команде Саакашвили под присмотром украинских спецслужб. Включая даже такие щепетильные моменты, как переписанные номера купюр и видеосъемка встреч договаривающихся сторон от первого лица.

При этом, оперативное видео передачи Дангадзе денег снято от первого лица. То есть, тем самым “доверенным человеком Курченко”.

Все это позволяет с высокой долей уверенности предположить, что этот “доверенный человек” является агентом СБУ (тем более, что сам Луценко намекнул, что часть украинцев живущих в Москве сотрудничает с правоохранительными органами Украины).

Отсюда можно сделать несколько версий того, как готовилось скандальное дело. Сразу скажем, что вариант, по которому сам Саакашвили или его люди обратились к Курченко с просьбой дать деньги, следует признать крайне маловероятным. Учитывая отношение российской власти (под влиянием которой находится Курченко) к экс-президенту Грузии, риск “подставы” или слива информации был бы зашкаливающим даже для такого отчаянного человека как Михо. И даже если Саакашвили и захотел бы вдруг получить финансирование в Москве, то он выходил бы не на Курченко, а на лиц куда более серьезного полета.

И с беглым олигархом ему уж точно в таком случае не было о чем говорить.

Поэтому рассмотрим иные, более реалистичные версии.

Первая. Агент СБУ под видом представителя Курченко вышел на людей Саакашвили (возможно, через общих знакомых) и предложил денег. “Люди Михо” в лице Дангадзе, будучи неразборчивыми в средствах достижения целей, согласились  взять деньги. И были пойманы с поличными. В такой трактовке, Курченко был вообще не в курсе своих “контактов” с Саакашвили, и все это чистой воды “подстава”. Запись же разговора якобы Курченко и Михо была смонтирована (точнее, склеена из разных разговоров, не связанных друг с другом) либо же с Сакашвили говорил актер, имитировавший голос беглого олигарха.

Вторая. Курченко по каким-то причинам решил подыграть Порошенко (возможно, в обмен на решение своих бизнес-вопросов в Украине) и согласился участвовать в спецоперации с кодовым названием “подставь Михо”. В таком случае он действительно мог подослать своего человека с предложением дать денег Саакашвили, мог и сам с ним поговорить. Естественно, все это делалось под контролем СБУ. И, возможно, ФСБ (учитывая положение, в котором находится Курченко). То есть речь шла о совместной операции российских и украинских спецслужб.

Третья. Агентом силовых структур был не только “человек Курченко”, но и сам Дангадзе. На такой вариант указывает его крайне “мутная” биография. Как пишет “Деловая столица”, Дангадзе родом из Донецка. Ранее имел проблемы с законом. Его брат Тимур (убит при загадочных обстоятельствах в 2008 году) также проходил по уголовным делам. В общем, Дангадзе – типичный “клиент” правоохранителей, из которых они вербуют себе агентов. В том числе, и для всевозможных провокаций. В таком случае, Дангадзе вместе с “человеком Курченко”, просто разыграли спектакль, который и записали на видео. Был ли в курсе передачи каких-то денег сам Саакашвили, при таком варианте – вопрос открытый. Возможно, он вообще ничего знал.

Четвертая. Агент СБУ общался с Дангадзе не под видом “человека Курченко”, а совершенно под другой легендой (например, “человека Пинчука”, “человека Коломойского” или “человека Ярославского”). Но потом записи были “подчищены”, а разговор с Курченко просто сфальсифицирован (см. первую версию).

Судьба дела зависит от Севериона

Но и без этого очевидно, что основной актив следствия – это “накрытый” фактически с поличным при получении “преступного финансирования” Дангадзе, в один день с которым были задержаны еще два представителя “команды Михо”.

Имя одного из них называют публично – это друг Севериона, руководитель Бориспольской организации РНС Ярослав Сарафинюк. Второго сообщника на Резницкой идентифицируют только по имени и роду деятельности – некий Назар, занимающий должность консультанта в одном из комитетов Верховной Рады.

По информации “Страны”, речь идет о Назаре Сицинском.

Именно от показаний Дангадзе и Ко во многом зависит дальнейшая перспектива расследования.

Если он даст признательные показания и пойдет на сделку со следствием (что, как писалось выше, не исключено), дело Михо и его соратников хоть и со скрипом, но будет продвигаться к суду. А заодно власти получат дополнительные возможности для политической дискредитации и самого протеста и его руководителей. Правда, даже после этого из записей разговоров Дангадзе трудно будет “слепить” дело о подготовке государственного переворота (речь максимум идет о получении финансирования от Курченко под проведение акций протеста).

Но если задержанные предпочтут играть в молчанку, то вряд ли уголовное производство против Саакашвили будет иметь хоть какую-то перспективу.

В тоже время есть еще один очень важный момент.

Саакашвили уже дважды (сначала во время прорыва границы, а затем – после освобождения из машины СБУшников) доказывал, что вся система власти и авторитет правоохранительных органов в Украине де-факто держится на честном слове.

Поэтому нельзя исключать и того, что Банковая, МВД, ГПУ и СБУ захотят “смыть с себя позор”, попытавшись под тем или иным предлогом вновь задержать Саакашвили, показав, что они все еще контролируют ситуацию. Но это уже будет другая, чисто политическая история, к уголовному праву отношения не имеющая.

Перебить ее может реакция Запада. Если там дадут понять, что Саакашвили нужно оставить в покое, то дело, не исключено, просто тихо спустят на тормозах.

Оставить комментарий